Открытая в 1740 году в Новгороде Духовная семинария отражает целую эпоху в жизни русской церкви и образования, ей суждено было стать главным центром просвещения Северо-Западной России.
Основой для открытия в Новгороде Духовной семинарии стал указ императрицы Анны Иоанновны от 21 сентября 1738 г. об учреждении семинарий — епархиальных школ, предназначенных специально для «просвещения божественным учением священного чина». В «Штате о содержании новгородского епархиального дома» от 24 мая 1740 г. содержался особый раздел «О семинариях», в котором определялись основные положения и требования этого учебного заведения, цель которого — «снабжение церквей учительными священниками, могущими внедрить в простые народы страх Божий, христианский закон и благочестие и нужными для обучения и крещения неверных»-1.
Регламентом о содержании семинарии, состоящим из 14 параграфов, определены были внутренняя и внешняя стороны жизни этого учебного заведения, правильно организовано экономическое и педагогическое управление. По организации обучения она была почти точным слепком Киевской духовной академии, а по ассигнуемым на ее содержание средствам оставляла далеко позади другие семинарии при архиерейских домах, то есть являлась фактически высшим духовным заведением, хотя и не носила наименование «академии». На содержание семинаристов полагалось от 60 коп. до 1 р. 30 коп. в месяц. Одежда выдавалась в достаточном количестве на два года-2.
Создание и судьба Новгородской семинарии на начальном этапе были непосредственно связаны с деятельностью архиепископа Амвросия (Юшкевича).
29 мая 1740 г. он был назначен архиепископом новгородским. Прибыв на место, сразу занялся делами по устройству семинарии, которая была открыта 30 октября 1740 г. Первыми ее учениками стали 300 учеников архиерейской школы, которая оставалась еще некоторое время подготовительной для семинарии. Через несколько лет число учеников превысило 300 человек.
Уже в декабре 1741 г. Амвросий «исключил ее из ведомства архиерейского разряда и принял под свое непосредственное наблюдение: он вызывал в нее учителей, назначал ректоров и распределял жалование учителям»-3.
Амвросий отказался от размещения семинарии в предполагавшемся ранее Хутынском монастыре и повелел открыть ее в ближайшем к Новгороду Антониевом монастыре, место которого, по его выражению, «изрядное, угодное и веселое как ситуацией, так и близостью к Новгороду двомя токмо верстами отстоящее, над рекою Волховом лежащее, весьма к устроению академии по обстоятельствам и угодьям приличное»-4.
В 1741 г. по повелению Амвросия началось строительство новых зданий для классов и размещения учителей, а для прогулок учеников был отведен большой монастырский сад. Владыка стремился создать для севера России в Новгороде такой же центр духовного просвещения, каким для юга была Киевская, а для центра России — Московская академия, и об этом писал в доношении на высочайшее имя от 12 апреля 1741 г., требуя дополнительных средств на содержание уже открытых семинарий-5, но осуществить свой замысел он не сумел.
Вначале были открыты четыре класса: синтаксимы, грамматики, инфимы и аналогии. 1 июля 1741 г. открылся поэтический класс, а в 1742 г. — классы риторики и рисования. Принимали детей от 12 до 15 лет, обученных читать и писать. Поступление учеников осуществлялось в течение всего года.
Амвросием был составлен и «Устав школьной», который определил порядок в семинарии, семинарский штат (12 преподавателей), а первым ректором был наречен архимандрит Юрьева монастыря Маркел Радышевский.
Устав школьной
Устав
(текст приведен с сохранением старой орфографии)
Сокращенно выписан из устава преосвященного Амвросия, архиепископа великого Нова града и Великих Лук, что надлежит знать и делать ученикам по дням и по числам.
1. В простые дни поутру вставать в пятом часу и убиратся честно, голова бы была расчесана, и потом в шестом часу молится Богу, и подтвердит наизусть вчера изученное; в восмом часу итить в школу і обучатся латинского языка, і учится три часа си есть девятый и первый надсят, а во втором на десят обедать, по обеде час первый гулять, во втором часу учится, а в начале третьего идти в школу і сидеть три часа, в девятом часу вечерять и потом молится і спать ложится: во вторник і в четверток по обеде гулять.
2. При трапезе школу нискем ничего ни тихо ни в голос ни говорить и никаким образом несоглашатся и не раздражатся но честно и кротко сидеть.
3. Когда время итить в церковь, шли бы все вместе, первые малые, а потом большие, таможде и из церкви.
4. В воскресные дни пред литургиею совопрошатся от катихисма двоим, а другим слушать, також и от запведей во одно время, одну заповедь, отправлять по очередно. Також и в господские и в богородичные праздники.
5. Во время гуляния быть всем вместе, и одним от других далее пятидесяти сажен не отлучаться, дабы одни от других обхождении и некоем сохрани Боже припатки свидетельствовать могли.
6. Игрании употреблять безбедных и не злообразных например в городки палками не играть посторонам игры тоя не стоять, победителям на побежденных не садиться, и ничего непристойного не делать, и в свайку никому отнюдь не играть.
7. Когда кому нужда идти иссеминарии куды ни есть близко, или далеко тогда должен просить позволения от учителя.
8. Ничего не говорить и не делать, чтобы другому могло быть к раздражению и подать причину к ссорам, раздорам и дракам.
9. Если кто досаждати словом или делом учнет другому то он досады за досаду не отдавал бы но предлагал бы о том в тот час кому из больших, а после при том же которому предлагал, доносил бы учителю.
10. Скверных и стыдению подлежащих слов никто бы отнюдь не произносил, колми паче не писал бы, ни собою сочиняя не выстязуя також не показывать студного мигания, и никаким теме движением не изображать, того ради что срамно есть i если бо кто таковое нечто учинит, то всяк видевший или слышавший, тот час должен повестить учителю. И будет бездельнику таковому необычное наказание, а кто о том не оповестит, и тот жестоко наказан будет.
11. Во время гуляния никогда двоим или троим не отлучатся в сторону и тайно никому ни с кем, нигде отнюдь не говорить, но явно, и ... (здесь рукопись обрезана, так что слов восстановить невозможно).
12. Никому ничего не говорить про людей честных и сановитых, чтобы могло бы со умалением чести их. Хотя быти и явно было, и относилось бы то в народ слухом.
13. Пищу иметь всем общую и ходить всем в одно место кушать.
14. Писмами никому ни с кем не переписываться, аще же к родителям или к свойственникам будет нужда писать то спросится о том учителя, также и от них присланных писем без ведома учительского и нероспечатывать.
15. Сей устав непременно всяк от учеников должен твердо знать истинно памятовать, и чтобы оного не позабыть надлежит всякого месяца в первый день предна чинанием обеда прочитывать при собрании всех.
16. Что ввышеположенных регулах или правилах написано, то всякому применимо и тщательно хранить должно, ожидая за преступление жестокого наказания, и ненадеяся оправдаться никакими отговорами.
Списан июля 12 дня, 1749 года Кандидат богословия П.П. Тодорский-6.
Учебно-воспитательная работа в семинарии имела как положительные, так и отрицательные стороны. Киевская «ученость» многим новгородским семинаристам была не по силам. Преподавание велось без планомерности, отсутствовало изучение даже таких предметов, как церковная и Священное Писание. Наблюдение за семинарией осуществлял ректор, но непосредственным руководителем обучения выступал префект, имевший ряд помощников. Основой семинарского воспитания была суровая дисциплина. За нарушение установленных правил подвергали жестоким наказаниям вплоть до плетей и заковывания в кандалы. Семинарские помещения были огорожены, дабы ученики «не имели случая по своим волям по улицам таскаться и излишним гуляньем и непристойными обхождениями и забавами напрасно время не тратили»-7.
Обычным явлением было бегство из семинарии, и многие ученики не возвращались на учёбу после каникул. Епархиальной власти приходилось не только употреблять угрозы, но и облагать родителей штрафами. Свидетельства о священнослужительских детях, подлежащих набору в семинарию, доказывают о нежелании духовенства отдавать своих детей в школу. Выдумывались самые разнообразные: головная, сердечная, животность, непонятие, тупость («так что и в 3 года часослову научить не могли»), совершенное косноязычие. Одним из средств избавления от семинарии считалась женитьба и приискание церковнического места.
В эти же годы началось создание фундаментальной библиотеки, в основу которой легли собрания книг новгородских владык — Феофана Прокоповича, Амвросия Юшкевича, Стефана Калиновского и Дмитрия Сеченова. На приобретение новых книг первые 10 лет полагалось по 30 руб. ежегодно, а затем по 100 руб. Это позволило создать богатейший книжный фонд, составивший в 1779 г. более 7 тыс. томов-8.
Монастырь и семинария существовали в тесном общении, и хозяин был один — архимандрит монастыря являлся одновременно и ректором семинарии. Литургическое постоянство, размеренность жизни и весь уклад обители со столь древней историей и замечательными культурными традициями являлись благодатной средой, необходимой для создания прочного фундамента будущих священников и учителей, которым предстояло трудиться на ниве духовной и просветительной.
В 1754 г. состоялся первый выпуск окончивших первый курс семинарии — 28 человек. Среди них были Тимофей Соколовский (впоследствии святитель Тихон Задонский) и Стефан Лаговский (впоследствии архиепископ Рязанский, богослов и писатель).
В последней четверти XVIII века на жизнь семинарии повлияли идеи и реформы екатерининского времени (указ от 26.02 1764 г. о преобразовании семинарий). Архаические нравы и традиции уступают место новым веяниям и приводят к ряду изменений. Так, например, расширяется круг наук, преподаваемых в духовных школах, и появляется потребность в лучшей подготовке учителей. В сентябре 1775 г. указом новгородского архиепископа были учреждены «малые городовые семинарии», среди них — семинария в Александро-Свирском монастыре (существовала с 1779 по 1786 гг.). В 80-е годы XVIII века митрополит Петербургский и Новгородский Гавриил сливает Новгородскую семинарию с Петербургской, при этом семинаристы высших классов обучаются в столице, в Новгороде остаются только низшие классы. Только в 1800 г., после преобразования Главной семинарии в Санкт-Петербурге в Духовную академию, Новгородская семинария открылась в полном виде (1801 г. — богословский класс, в 1802 г. — медицинский).
Особым вниманием и любовью пользовалась семинария со стороны преосвященного Евгения (Болховитинова), бывшего викарием новгородским с 1804 по 1808 гг. Он написал для чтения на трех годичных торжествах семинарии «Исторические разговоры о древностях Великого Новгорода», ставшие первым значительным трудом по новгородской истории и древностям. В том же 1807 г. в первой части «Истории Российской иерархии», составленной Амвросием (Орнатским) и Евгением (Болховитиновым), была помещена первая публикация по истории этого учебного заведения, которое Болховитинов относил к «первоклассным семинариям»-9.
С 1809 г. с утверждением новых штатов улучшается материальное положение семинарии, но жизнь семинаристов была регламентирована до мелочей, а во второй четверти XIX века из семинарской программы исчезли «мирские науки». Тогда же, с открытием духовных уездных училищ, высшие и низшие латинские классы были упразднены.
Лишь к концу XIX — началу XX века произошли существенные изменения как в положении семинаристов, так и в программах. Строгость и суровость бурсы XVIII века уступила место более терпимому отношению к ученикам. Круг преподаваемых предметов включал изучение Священного Писания, Библии, церковной и гражданской истории, богословия, ряда специальных дисциплин (гомилетика, литургика и др.), русской словесности, истории русской литературы, алгебры, геометрии, истории философии, логики, психологии, педагогики, языков (греческий, латинский, французский), церковного пения. В семинарии к этому времени было 6 классов, из которых четыре — с общеобразовательной программой и два — со специальной (подготовка кандидатов духовенства). В 1890 г. семинария получила новое большое каменное здание, в котором разместились учебные, жилые и хозяйственные помещения.
Семинария была всесословной. В начале XX века в ее стенах обучалось до 500 человек и ежегодные выпуски составляли около 50 человек. Часть их продолжала духовное образование в Санкт-Петербургской академии, другие поступали в светские высшие учебные заведения, становились директорами народных училищ, гимназий, но большинство являлось сельскими священниками и создавало школы в самых глухих и удаленных приходах Новгородской и соседних епархий.
Всем выдающимся датам истории, литературы, культуры России посвящались семинарские собрания, празднования юбилеев, торжественные акты, литературно-музыкальные вечера, на которых воспитанники представляли свои сочинения, стихи, обстоятельные доклады. Особенно торжественно отмечался с 1863 г. ежегодно день памяти равноапостольных «учителей Словенских» Кирилла и Мефодия — 11 мая (ст. стиль). По воскресным дням производились духовно-нравственные чтения.
Уже в первой половине XIX века Новгородская семинария оказалась непосредственно втянутой в дело изучения и собирания памятников местной старины. Вначале — посредством деятельности архимандрита Макария (Миролюбова), который с 1860 по 1866 гг., являясь ректором семинарии, написал несколько исследований о новгородских древностях, монастырях и святынях. Очень важную страницу в дело изучения новгородских древностей вписал выпускник семинарии, протоиерей одной из новгородских церквей Николай Гаврилович Богословский. Благодаря ему в 1867 г. в Новгороде был открыт Музей древностей.
Впоследствии, в 90-е годы XIX века, преподаватели Новгородской семинарии (архимандрит Михаил, ректор семинарии, Н.А. Сперовский и Ф.А. Малов) оказались среди первых членов местного общества любителей древностей (НОЛД), созданного в 1894 г. по инициативе и под руководством В.С. Передольского — ученого, археолога, антрополога, краеведа.
В 1912 г. был решен вопрос о создании в Новгороде церковно-археологического общества, инициатором и главой которого стал новгородский архиепископ Арсений (Стадницкий), а среди активных членов были преподаватели семинарии А.В. Гедевский, В.Н. Фиников, А.П. Твердынский и др.-10.
Особенно большое значение имело участие преподавателей семинарии в просветительской деятельности общества среди духовенства и местного населения: чтение публичных лекций, публикация материалов по истории и археологии местного края в епархиальных и губернских ведомостях, составление историко-статистического описания епархии и пополнение коллекции церковных древностей. В 1913 г. были собраны данные об уникальной библиотеке Ф. Прокоповича, находившейся в составе книжного собрания Новгородской семинарии, и высказаны предложения о возможности более широкого ее пользования.
Таким образом, можно говорить о Новгородской духовной семинарии как о важнейшем центре духовного образования и просвещения Северо-Западной России и как об одном из центров культурной жизни Новгорода XVIII — начала XX веков. Бесспорно, опыт этого учебного заведения использовался и в Олонецкой духовной семинарии, среди учителей которой также были выпускники новгородской школы.
Семинария была закрыта в 1918 г. Вскоре в ее стенах открылся Сельскохозяйственный техникум, а затем — Педагогический институт, где велась активная борьба с «религиозными предрассудками». Память о семинарии и ее выпускниках была вычеркнута из истории советской педагогики. В 1920 г. закрылась и обитель святого Антония, а монастырские святыни были поруганы и разрушены. Варварскому осквернению и уничтожению подвергался некрополь монастыря. Исчезла значительная часть семинарской фундаментальной библиотеки. Сейчас монастырский комплекс и здания семинарии занимает Новгородский государственный университет.
Автор: Н. Жервэ.
https://vn-eparhia.ru/images/www/zhurnal-sofiya/2000/Sofia_2000_3.pdf
Литература:
1. 150 лет Новгородской духовной семинарии. Юбилейный сборник. Новгород. 1891. С. 141.
2. Смирнов В. История Новгородской духовной семинарии / Новгородские епархиальные ведомости. 1894. №9 С. 359; №13. С. 589–591.
3. Здравомыслов К. Я. Иерархи Новгородской епархии. От древнейших времен до настоящего времени. Краткие биографические очерки. Новгород. 1987. С. 77.
4. Светлов Г. И. Краткий очерк Новгородской духовной семинарии. Вып. 1. Пг. 1917. С. 76, 140.
5. НЕВ 1908 г. № 36. С. 1142.
6. ГАНО Ф.384. Д.2
7. История Российской иерархии. Ч. I. М. 1807. Гл. III.
8. Труды НЦАО. Новгород. 1914. Т. I. С. 8.
9. ОПИ НГМЗ. Ф.НЦАО. Ед. хр. 11670. Л.5.
