Он встречал путников древним Кремлем и парадными планами, но внутри оставался «бедным и лишенным всяких удобств». О том, как столица Северо-Запада превратилась в провинцию.
Новгород к началу XIX века утратил свое значение важнейшего политического, экономического и культурного центра Северо-Запада России и уже не имел «той обширности, каковую, судя по древним его великим связям с прочими Европейскими землями, представлять себе можно было»-1. К этому времени он превратился в губернский центр и значительный транзитный город на торговых путях, соединяющих внутренние районы страны с Петербургом.
Основной особенностью дореформенного Новгорода являлось сочетание новых черт с многочисленными пережитками старины: порядка с неразберихой, красоты и величественности архитектурных памятников и убожества городских окраин.
Волхов делил Новгород на две части — Софийскую и Торговую стороны. Композиционным центром Софийской стороны являлся средневековый Кремль, ставший средоточием административных зданий. Торговая сторона хранила следы Вечевой площади с многочисленными церквами. Ярославов дворец являлся и торговой площадью, на которой располагался Гостиный двор и многочисленные ряды торговых лавок.
В конце XVIII — начале XIX в. развитие промышленности и торговли обусловило бурный рост городов. В городах широко развернулось строительство, что потребовало определенной плановости в их застройке. В 1763 году вышел указ «О сделанном всем городам, их строению и улицам специальных планов по каждой губернии особо».
16 июня 1778 года был утвержден проект планировки Новгорода. Прежде всего, в соответствии с планом проводилось расширение сети улиц. Часть древних улиц выпрямлялась, многие исчезали и заменялись новыми.
В 1805 году в Новгороде насчитывалось-2:
жилых домов: деревянных — 363, каменных — 69;
административных зданий: деревянных — 15, каменных — 6; соборов — 4;
приходских церквей — 51;
тюрем — 2;
мостов деревянных — 8;
мостов каменных — 5;
фонарей — 175;
общественных бань — 2.
Большое влияние на рост города оказала водная магистраль. Один за другим возникали каменные строения, появлялись новые предприятия. В 1835 году в Новгороде было уже 108 каменных жилых домов, в 1844 — 147, через четыре года — 163.
Превращение Новгорода в центр военных поселений в 30-х годах XIX века также сыграло особую роль в формировании его внешнего облика. Появилась новая площадь для военных парадов, по образцовым проектам возводились административные здания, жилые дома.
В связи с возросшими нуждами торговли реконструировались и застраивались Торговая площадь и Гостиный двор.
Через Волхов был построен новый мост на десяти каменных быках. Строительство моста начато 14 сентября 1825 года, закончено в 1830 г. Это гражданское сооружение обошлось городу в 849 164 руб. 76 коп. асс-3.
«Новгород много улучшился. Давно ли были на главных местах крестьянские избы, улицы грязные и немощеные, теперь дома красивые, пустыри застроены, улицы сухи»-4.
Особое значение при осуществлении плана придавалось увязке новых застроек с памятниками древнерусского зодчества. Серьезные работы развернулись в Кремле. После пожара 1809 года возникла необходимость в восстановлении и реконструкции здания Присутственных мест, которые продолжались с 1817-го по 1822 год.
В связи с утратой Кремлем своего значения как крепости в 1819 году был ликвидирован второй оборонительный пояс и уничтожен земляной вал. Вокруг кремлевской стены был заложен сад площадью около 22 га.
Основные работы при разбивке сада выполняли пленные французы: рыли ямы, сажали деревья. Со временем сад разросся и превратился в лучшее место для прогулок и отдыха. Ликвидация земляного вала и бастионов, устройство сада имели существенное значение в дальнейшем развитии центра Новгорода, в придании ему нового содержания.
Внимание уделялось и оформлению въездов в город. Со стороны Москвы, Петербурга, Пскова возникли заставы, контролирующие въезд в Новгород и выезд из него. На заставах были возведены каменные кордегардии (караульные помещения), ставшие их своеобразным украшением.
Однако, несмотря на большие работы по застройке и реконструкции города, многие улицы оставались не благоустроенными, пустыри и развалины бросались в глаза. Неприглядный вид имели сохранившиеся с древнейших времен архитектурные сооружения, здания церквей. «Город по плану выстроен. Но похож на кладбище, усеянное памятниками. Умерла воля новгородская, остались одни памятники, да и те по возможности испорчены»-5.
Постепенно разрушились зубчатые стены древнего Кремля, в «плачевном состоянии» находилась Грановитая палата. «Образованные люди переделали ее на церковь, и иконостасом отгородили часть, как бы отрезали кусок от целого, да и украсили ее по-своему. „Сперва она была расписана попроще, — сказал мне провожавший монах, — писал П. И. Якушкин, — а теперь разукрасили получше!“ Но все-таки не могли испортить, как ни старались!»-6.
На главных улицах Новгорода находилось еще много разваливающихся деревянных домов, пустырей. «Буквально в двух шагах от центра вдоль немощеных дорог простирались огороды, паслись гуси и свиньи. Что касается состояния городских окраин, то там можно было наблюдать такую картину: „На улицах грязь стояла глубокая, липкая и вонючая, обращающаяся при бесснежном морозе в подобие мостовой, называемой „колотьем“, такая мостовая действительно причиняла проезжим жестокое колотье, а грязь повергала их в меланхолию“-7.
«Бедный и лишенный всяких удобств, Новгород невыносимо скучен, — писал в 40-х годах А. И. Герцен. — Это большая казарма, набитая солдатами, и маленькая канцелярия, набитая чиновниками. Нравы города представляют уродливую и отвратительную пародию на петербургские»-8.
Задачи застройки и реконструкции города не могли быть решены до конца по многим причинам. Во-первых, катастрофически не хватало средств. Слабо развитая промышленность не могла дать большого дохода для городской казны. Необходимым условием для возрождения Новгорода местные власти считали освобождение города от постоя гарнизона, который приносил неисчислимые тяготы жителям. Благоустройство города задерживала и строгая регламентация на возведение различных построек во избежание расхождений с общим планом. Дело доходило до того, что даже на самое незначительное сооружение в виде забора, лавки перед домом, крылечка необходимо было получить специальное разрешение городских властей. Бюрократическая система не позволяла решать подобные вопросы оперативно, что также отрицательно сказалось на формировании внешнего облика Новгорода.
Население
Рос город — менялся и количественный состав его жителей. Так, в 1805 году в городе проживало около 12 тыс. человек: 7492 мужчины, 4564 женщины-9; в 1825 г. — 5445 человек: 3297 мужчин, 2148 женщин?-10 в 1839-м около 18 тыс.-11; в 1844 г. — 14 110: мужчин — 7350, женщин — 6750-12; в 1849-м — 10 514: мужчин — 5464, женщин — 5250-13.
Количество мужчин постоянно было больше за счет проживающих в городе военнослужащих, так как Новгород в первой половине XIX века являлся центром военных поселений.
Происходили изменения и в социальном составе городского населения. В Новгороде проживали: дворяне, купцы, мещане, чиновники и приказнослужители, священнослужители, отставные солдаты, крестьяне, живущие по паспортам. Количество дворян было невелико, основную массу жителей составляли мещане и купцы, которые и определяли социальный состав Новгорода. Значительно выделялась прослойка священно-церковнослужителей, в городе находились крупнейшие монастыри и свыше 660 приходов.
По данным за 1844 год, в городе следующий состав населения: дворян — 398, купцы — 547, мещане — 4663, священнослужители — 215, церковнослужители — 212, казенные крестьяне — 144, помещичьи — 570-14.
В Новгороде постоянно проживали иностранцы. В 1844 году, например, их было 25 человек-15. Они обычно работали учителями, торговцами, занимались различными ремеслами.
Некоторые изменения в количественный состав населения приносил сезонный или долговременный (иногда на год) отсев жителей, отъезд на заработки в Петербург на строительные и земляные работы. Очень часто горожане и крестьяне нанимались в качестве рабочих (гребцов, грузчиков) на барки, сопровождая их до Петербурга, Рыбинска, Ярославля.
Информация о населении города будет неполной без характеристики его социально-профессионального состава.
Новгородские дворяне были «не богаты, вообще мелкопоместные, мало из них во всей губернии с доходами 20 тыс. рублей, и они по ограниченным средствам предпочитают морское служение»-16.
Потомственное дворянство по традиции предпочитало службу в армии. Гражданская служба у дворян, особенно в начале XIX века, не считалась почетной. «В понятиях того времени гражданская служба вообще не пользовалась особенным сочувствием, клички „приказный“, „чернильная душа“, „крапивное семя“ и т.п., бывшие в общем употреблении со времени Сумарокова и Фонвизина, наглядно свидетельствовали о пренебрежительном отношении к людям, которым, однако, вверялись важные государственные дела. Для дворянина вступление в ряды чиновников считалось даже неуместным, и взгляд этот поддерживался иногда указаниями высших правительственных лиц»-17.
Одна часть потомственных дворян была служилая, вторую представляли собою дворяне-помещики, либо служившие по выборам от дворянства, либо занимавшие те или иные крупные посты. «Все они служили управляющими, председателями или же советниками, т. е. начальниками отделений, большая часть из них служила только ради одного почета и получения чинов и орденов»-18.
Значительное место в жизни Новгорода издавна занимали купцы. Конец XVIII — начало XIX века характерны для города быстрым ростом торговли, увеличением количества купцов.
В 1775 году было зарегистрировано 118 купцов. Из них по первой и второй гильдии — 23 человека, по третьей гильдии — 35 человек-19. А в 1849 году уже 558 купцов, из них во второй гильдии — 46 человек, в третьей гильдии — 512 человек-20.
К первой гильдии относились купцы, имеющие капитал от 10 до 50 тыс. руб., ко второй — от 5 до 10 тыс. руб., к третьей — от 1 до 5 тыс. руб. Однако редко кто из новгородских купцов имел большой капитал, т. к. доходы их были невелики.
Особый слой населения Новгорода составляли чиновники и приказнослужители. К середине XIX века их насчитывалось 165 человек-21.
Нужно отметить, что условия материальной жизни основной массы чиновничества, за исключением высшей его группы, были крайне тяжелыми. «Жалованье чиновников должно обеспечивать их существование: оно у нас совершенно неуравновешенно... Сколько чиновников, едва имеющих занятие, пользуются большими окладами из двух и трех мест. Но в то же время большая, несравненно большая часть бедствует, нуждаясь даже в пропитании, будучи обременена при том работой до упаду. Состояние приказных достойно сострадания: за тридцать или сорок рублей ассигнациями в год они обречены работать с утра до вечера! Надобно видеть в губерниях несчастное положение этих людей, чтобы принять в судьбе их живое участие»-22.
Бедственное положение низших слоев населения Новгорода вынуждало «к обманам, к неправым прибыткам». П. И. Сумароков в своем дневнике приводит пример безобразного воровства на постоялых дворах и пишет о том, какие меры предпринимал он как губернатор для исправления существующего положения дел: «Велел сделать черные доски с надписью „Здесь воруют“ и земские исправники прибивали их к домам, где оказывалось похищение. Никто после того не въезжал к оглашенным, хозяева на коленях просили снять вывески, и грабеж прекратился»-23.
И все же большинству жителей города были присущи черты, справедливо подмеченные А. В. Висковатовым: «Что касается до характера нынешних новгородцев, то он отзывается духом старинной гордости; ничто не могло истребить в новгородском народе порывов дерзости. Они чужды ласки и гостеприимства, и приветливое: „добро пожаловать“, не услышишь от потомка славян Великого Новгорода»-24.
Промышленность
В 1800 году, по сведениям Мануфактур-Коллегии, в городе существовали адмиралтейская полотняная фабрика, 7 кожевенных заводов, принадлежавших купцам Ф. Великовекому, И. Оловянникову, И. Мишурину, И. Слянирукину, А. Мащовской, мещанину Ф. Фомину, иностранцу И. Дохману.
Академик В. М. Северги, посетивший Новгород в 1803 году, помимо вышеперечисленных предприятий, называет кирпичный, 2 салотопенных, восковой, 8 солодовенных, водочный заводы. «Промыслы и ремесла не весьма цветущим представляются состоянием»-25, — писал он.
Кожевенные предприятия составляли наиболее развитую отрасль новгородской промышленности. Только на шести кожевенных заводах в первой четверти XIX столетия выделывалось от 200 до 500 кож в год.
Особое значение для города имела адмиралтейская полотняная фабрика, которая была переведена сюда из Москвы в 1780 году. Фабрика являлась самым крупным из всех предприятий. Здесь при помощи принудительного труда рекрутов-матросов было широко поставлено производство парусины, необходимой Балтийскому флоту. Кроме того, в 1800 году на фабрике появилось флагдучное (флагдук или флажная ткань — шерстяная ткань) производство, в 1801 году — чулочное, в 1804 году — шляпное.
Довольно подробно описал парусную фабрику в своем путевом дневнике Н. Я. Озерецковский. Предприятие находилось у реки Гзень, его территория, на которой располагались различные строения, была окружена бревенчатым забором.
Каменные: «дом правления фабрики о двух жильях, мастерская палата в двух отделениях о двух ярусах, два каменных магазина о двух ярусах, мыльный каменный завод в одно жилье, красильная флагдучная в один ярус, кузница. Деревянные: два амбара, из которых в одном чесальный цех, а в другом хранятся леса, старый толченый амбар, в котором стоит модель коннодействующей махины для толчения пеньки; одна шильтерная, старый ветхий госпиталь, при котором дом для штаб-лекаря и ветхая баня»-26.
Через речку Гзень был перекинут мост. Из жилых построек имелся дом для директора со всеми службами, 59 комнат длиной с мизинец трех с половиной саженей каждая для обер-офицеров, мастеров, подмастерьев, нижних чинов и прочих служителей фабрики. Кроме того, к фабрике относились: ветхая конюшня на 8 лошадей, 2 толченых амбара с машинами на реке Веряжке возле плотины, сарай для хранения леса, дров, пеньковых магазинов, новый госпиталь, построенный в 1800 году.
Н. Я. Озерецковский заметил, что наличие подобной фабрики имеет большое значение для экономики города и переводить ее в другое место было бы бесполезно и даже вредно.
В 50-х годах XIX века состав промышленных предприятий Новгорода по сравнению с началом столетия значительно изменился. В 1844–1849 годах здесь насчитывалось всего 13 заводов: 3 кожевенных с доходом 40 000 рублей серебром, на которых вырабатывалось до 20 500 различных сортов кож в год (самый крупный — купца Герасимова, 9500 кож на сумму 20 700 руб.); 5 кирпичных с доходом 3100 руб., которые давали 7 млн. кирпичей (самый большой — купца Дербушева, 200 тыс. кирпичей на сумму 914 руб.); 1 салотопенный купца Саблукова с доходом 890 руб., вырабатывал до 1525 пудов свечей; 3 восковых — до 1400 пудов свечей, 25 250 руб. Из них купца Зимина — 850 пудов на сумму 15 500 руб.; 1 солодовенный завод купца Дербушева с доходом 15 500 руб. за 300 четвертей солоду; 1 гончарный с доходом 592 руб.; 1 водочный с доходом 8000 руб.
На всех вместе взятых предприятиях находилось немного более 60 рабочих. Число их на одном заводе редко когда доходило до 5 человек.
Сырье для заводов приобреталось в самом Новгороде и его окрестностях. Большая часть продукции сбывалась здесь же, в городе и губернии, некоторые виды товаров, например, уксус, парусина, — в Петербурге.
По общему состоянию промышленности можно было судить о том, что она, скорее всего, удовлетворяла необходимым нуждам городского населения и не была следствием развития расчетливой предприимчивости.
По количеству ремесленников Новгород превосходил остальные уездные города. В нем было сосредоточено около 29% ремесленного населения губернии. Так, здесь находилось около 31% плотников (от общего числа).
Состав ремесленников был следующий: 10 кузнецов, иконописцы, часовых дел мастера, серебряники, красильщики, медники, слесари, столяры, оконнишники, резчики, судовщики, штукатуры, каменщики, кирпичники, портные, сапожники, колошники и хлебники, горничники, свечеделы, один катерный мастер, многие жители занимались различными промыслами. Особенно процветал промысел, связанный с перепродажей скота, который большими партиями прогоняли через Новгород и Тихвин в Петербург. В некоторые годы к столице проходило около 70 тыс. голов крупного и мелкого скота.
Внутреннее богатство города составляло озеро Ильмень. Здесь водились такие ценные породы рыб, как сиги, угри, лососи, снетки, не говоря о наиболее распространенных. Поэтому было развито рыболовство, причем почти круглый год. Весной, когда вода в реках и маленьких озерах входила в берега, рыбу ловили, делая заколы: вбивали поперек реки или устья озерка два ряда кольев так, чтобы колья одного ряда не были против кольев другого, а наискось; потом между этими рядами вбивали лучину — тонкие дощечки в руку или в два-три пальца шириною, а длиною смотря по глубине так, чтобы лучина выходила из воды. Лучина вбивалась одна за другой близко, только чтобы проходила вода. К кольям привязывали перекладину, а к перекладинам — лучину. Иногда заколы делались с лодки, а иногда, если было мелко, шли в воду по пояс, не больше. Тогда закольщики надевали специальные широкие кожаные штаны, сшитые вместе с сапогами и доходящие до полгруди, в которые заправляли полушубок.
Павел Якушкин в своих путевых письмах отмечает очень интересную деталь, связанную с одеждой закольщика. «Чтобы узнать, годны ли для работы на заколах штаны, их дополна наливали дегтем; не пройдет деготь — и вода не пройдет; пройдет деготь — мастеру штаны назад отдают»-27. В некоторых местах заколыщики, надевая такие штаны, наливали их теплой водою перед тем, как идти в реку.
Сделав заколы, ждали, пока вода не начнет сбывать. Рыба, как известно, весной идет в гору; когда же вода начнет сбывать, рыба вместе с водой шла вниз и, подойдя к заколу, там оставалась, т.к. пройти было негде, тогда ее очень легко было брать. На речках делали несколько заколов, а на озерах и ручьях — один; озерки также отдавались на откуп. Около Старого Новгорода был закол, который один давал доход в 4000 рублей серебром.
У исследователей промышленной сферы Новгорода складывалось впечатление, что его жители, занимаясь ремеслами и промыслами, стремятся лишь выручить сумму, достаточную на покупку хлеба и уплату податей и повинностей. Налицо была либо недостаточная предприимчивость, либо полное её отсутствие.
«Если вообразить... местные средства, которыми природа щедро наделила губернию (обилие водных путей, руда, каменный уголь), то нельзя не удивляться слабому развитию промышленности»-28 даже в губернском центре. Составитель статистических данных за 1844 год главные причины такого состояния новгородской промышленности видел в недостатке средств у местных помещиков и купцов, в неумении пользоваться природными богатствами края даже состоятельными людьми. Так, например, при обилии лесов в самом Новгороде не было ни одного порядочного столярного заведения: мебель, даже простую, возили из Петербурга.
Однако причины недостаточного развития промышленности в некогда богатом предпринимательскими традициями городе были гораздо более серьезными и основательными, чем казались на первый взгляд.
Прежде всего, отсутствовала личная заинтересованность горожан в организации предпринимательской деятельности. Новгород являлся окружным центром военных поселений. Здесь было много военных, определявшихся на постой к местным жителям. Несколько военизированный образ жизни города мешал развитию предпринимательской деятельности, так как открытие новых промышленных заведений, по свидетельству современников, вело к увеличению налогов на нужды постоя (существовала постоянная повинность в виде налога, равного пяти рублям в месяц). Кроме того, отсутствовала практическая возможность получить кредит или ссуду. Открытие новых промышленных предприятий в Новгороде, как и во всей стране, было обставлено целым рядом бюрократических запретов, которые мало способствовали развитию экономики.
Торговля
В торговом отношении Новгороду к середине XIX века принадлежало второе место среди крупнейших уездных городов Новгородской губернии после Боровичей. Величина капиталов купцов 2-й и 3-й гильдии составляла (Боровичи соответственно 1 тыс. р. с. и 105 тыс. руб. с.; Новгород: 5 тыс. руб. с. и 87 тыс. руб. с.)-29.
Для развития внутренней и внешней торговли в городе большое значение имела новгородская пристань на реке Волхов. Здесь грузились сеном, рыбой, зерном и прочим товаром местные суда, направлявшиеся в Петербург. Число их в разные годы было неодинаково — от 200 до 600. В начале XIX века ежегодно в Петербург продавалось ржи на 40 тыс. рублей, туда же на продажу шла большая часть выловленной рыбы (в самом городе рыбы в продаже почти не было).
И все же П. И. Сумароков в 1838 году с сожалением отмечал, что новгородские купцы не умели пользоваться теми преимуществами, которые предоставляло городской торговле водное сообщение со столицей, производили торг мелочный, лавочный и не было среди них «миллионщиков». За два десятилетия положение, как видно, мало изменилось. Этот вывод можно сделать, если обратиться к данным на начало века. Лишь у одного купца 1-й гильдии имелся капитал в 15 тыс. руб. В состав купцов 2-й гильдии входило 5 человек с общей суммой дохода 30 тыс. руб., а остальные 97 торговцев принадлежали к 3-й гильдии и располагали мелкими капиталами (общая сумма — 232 800 руб.).
Наряду с такими видами торговли как внутренняя городская и внешняя, особенно была развита транзитная, связанная с судоходной рекой Волхов, которая являлась частью Вышневолоцкой водной системы, соединяющей Волгу с Невой.
В конце XVIII — начале XIX века мимо города проходило 5—6 тысяч, а в некоторые годы и более судов.
Постоянным местом торговли в Новгороде был Гостиный двор с 72 каменными лавками в четыре ряда и 27 амбарами, находящийся на возвышенной площади Торговой стороны близ моста через Волхов.
В 1805 году в городе насчитывалось 5 магазинов, 274 купеческие лавки и 18 питейных домов, количество торгующих оптом — 120, в розницу и мелочами — 180 человек. К 1849 году число лавок сократилось до 185, а питейных домов стало 28. Каждую пятницу (это был обычный торговый день) в Новгороде собирался так называемый базар, куда съезжались как городские, так и окрестные жители.
Оптом продавали муку, овес, солод, крупу, яблоки, вишни, лук, капусту, огурцы, редьку, уксус, клюкву, бруснику. Розничная продажа производилась изделиями из золота и серебра, шелковыми и бумажными тканями, сукном, шляпами, шапками, чулками, сапогами, кожами, зверями, железом, медью, оловом, хрусталем, фарфором, сахаром, чаем, винами, овощами, мясом, рыбой, мылом, свечами и пр.
В пятницу обычно было много покупателей, так как продажа шла по более дешевым ценам, чем в обычные дни недели.
Торговая деятельность новгородцев несколько оживлялась ярмарками: Варлаамьевской (летней), длившейся две недели, и Рождественской, длившейся пять дней. Главный привоз на первой — красный товар на сумму 25 000 рублей серебром, а на второй — в основном съестные припасы, покупаемые и продаваемые горожанами на барках-30.
По А. В. Висковатову, одна из ярмарок, а именно летняя, выглядела следующим образом.
В четверг, рано утром, ряды и площадь Гостиного двора покрывались толпами народа, превращались в пестрый и шумный рой продавцов и покупателей. «Представь себе, — пишет далее А. В. Висковатов своему корреспонденту в „Отечественные записки“, — несколько рядов торговых, которые, сидя перед мелочными, преимущественно старыми товарами заглушают своими зазывными криками всякий другой шум на улицах. Подле простых цветов и неспелых ягод лежат груды деревянной посуды и домашних железных приборов, и стоят самые грубые изделия фарфора, стекла и фаянса. Здесь возле разбросанных по мостовой уродливых изобретений знаменитых россиян, на ветхом столе, древности едва не современном самому Новгороду, разложены разные старые и устарелые творения, вырытые безжалостными продавцами из глубины темных подвалов.
Вот в подержанном образном киоте, назначенном к продаже, лежат шелковые и бумажные лоскутки, серьги и запонки, бусы и кружева. Далее длинный и пестрый ряд башмаков сменяется калачами и булками, и все замыкается образами и картинами, рукою невежества наподобие вывесок, прибитыми в беспорядке к деревянному забору...»-31
Несмотря на тесноту и малозначительность товаров, число посетителей новгородской ярмарки бывало довольно велико: одних влекло любопытство, других — желание сделать выгодную покупку. К тому же ярмарки совпадали с христианскими праздниками и в это время совершались крестные ходы.
Поздно вечером в четверг и продавцы, и покупатели расходились, одни — считать свои барыши, другие — любоваться купленными вещами, и все начинали готовиться к утреннему походу на богомолье.
На следующий день в Новгород приезжали купцы из Москвы и Петербурга и других ближайших городов. Начиналась серьезная торговля дорогими товарами, ярмарка переходила в лавки Гостиного двора. Бывало и такое, что новгородские купцы, переходя из своей лавки на противоположную сторону, выдавали себя за приезжих и выдавали залежалые товары за вновь привезенные.
По истечении дня ярмарки — срока, приезжим купцам разрешалось еще несколько дней торговать оптом, а затем Гостиный двор пустел и оставался в повседневном своем прежнем виде.
А. В. Висковатов отмечает, что цены на товары в Новгороде «значительно превосходят петербургские», хотя «доброта новгородских товаров вообще весьма незавидна»-32.
Вообще, в первой половине XIX века как внутренняя, так и внешняя городская торговля имела черты, обусловленные экономическими устоями крепостной России: медленность оборотов, отсутствие широкого кредита и др. Занятие торговлей не всегда было выгодным, поэтому купечество и мещанство в Новгороде «служит в приказчиках, содержит постоялые дворы, отдает в наем домовья, нанимается в сторожа, в работу на барки, в извоз, и по пашпортам промышляет в других городах».
Медленное, но неуклонное развитие промышленного производства в стране требовало улучшения речных путей, которые играли большую роль в торговых связях между различными районами страны.
В начале XIX века в числе новых каналов был построен Вишерский канал, который соединил Мсту и Волхов.
Это событие не могло не отразиться на общем состоянии торговли Новгорода. Со времени сооружения нового канала постепенно начал сокращаться объем судоходства по Вышневолоцкой системе, и Новгород стал терять значение важнейшего транзитного пункта по пути к столице. Суда попадали в Волхов, минуя губернский центр. К концу 40-х годов XIX столетия количество проходящих судов уменьшилось почти в два раза, до 3500, хотя в отдельные навигации раз на раз не приходилось. Например, в 1848 году во «всеподданнейшем» отчете губернатора Х. Х. фон дер Ховена сообщалось о том, что новгородскую пристань миновали 7614 судов и 226 плотов с грузами на сумму 26 224 334 рублей 84 копейки-33.
С устройством Петербургско-Московской железной дороги к 1851 году товары, дойдя из внутренних губерний до Вышнего Волочка, отправлялись прямо в Петербург по новому пути, что позволяло избежать Боровицких и Волховских порогов. Новгород окончательно потерял статус важнейшего торгового центра.
Окончание в следующем номере
Литература
1. Севергин В. М. Продолжение записок путешествия по западным провинциям Российского государства в 1803. СПб., 1804. С.5.
2. Озерецковский Н. Я. Путешествие по озерам Ладожскому, Онежскому и вокруг Ильменя. СПб., 1812. С.410.
3. Чернов В. Трое суток в Новгороде. СПб., 1842. С.41.
4. Сумароков П. И. Прогулка по 12 губерниям с историческими и статистическими замечаниями в 1838 году. СПб., 1839.
5. Якушкин П. И. Письма из Новгородской и Псковской губерний. СПб., 1860. С. 24.
6. Там же. С. 20.
7. Петрушевский А. Ф. Из моих воспоминаний // Русская старина. 1908. Т. 133. С.512.
8. Герцен А. И. Собрание сочинений в 30 т. М., 1954. Т.2. С. 47.
9. Озерецковский Н. Я. Указ. соч. С.410.
10. Статистическое изображение городов и посадок Российской империи по 1825 год. СПб., 1829. С.50.
11. Габерг Ф. Б. Дневник путешествия по России в 1839 году // Русская старина. 1890. Т. 55. № 2. С.338.
12. Описание Российской империи в историческом, географическом и статистическом отношениях. СПб., 1844. Т. 1. Тетрадь 1. С. 105.
13. Военно-статистическое обозрение Новгородской губернии. СПб., 1849. Т. 3. Ч. 3. С.134.
14. Описание Российской империи...
15. Там же.
16. Сумароков П. И. Указ. соч.
17. Зайончковский П. А. Правительственный аппарат самодержавия в XIX веке. М., 1978. С. 27.
18. Там же.
19. Военно-статистическое обозрение Новгородской губернии. С.134.
20. Источник Э. Г. Границы, население, города Новгородской губернии (1727–1917). Л., 1972. С.81.
21. Военно-статистическое обозрение Новгородской губернии. С.134.
22. Зайончковский П. А. Указ. соч. С.72.
23. Сумароков П. И. Указ. соч.
24. Новгородские письма (К. Я. В...ву) // Отечественные записки. 1826. Ч. 28. № 80. С. 348.
25. Севергин В. М. Указ. соч. С.9.
26. Озерецковский Н. Я. Указ. соч. С.417–419.
27. Якушкин П. И. Указ. соч. С.101–102.
28. Описание Российской империи... С.42.
29. Там же. С. 43.
30. Военно-статистическое обозрение Новгородской губернии. С.143.
31. Новгородские письма (К. Я. В...ву). С.335–336.
32. Там же. С.341.
33. Источник Э. Г. Указ. соч. С.86.
Автор И. Карасева, г.Санкт-Петербург
Источник: https://vn-eparhia.ru/images/www/zhurnal-sofiya/2002/Sofia_2002_2.pdf
