32
Учительство – это святое делание Беседа с Ириной Ушаковой о С.А. Рачинском и его наследии

Сергей Рачинский – один из негасимых светочей дореволюционной русской культуры, его наследие воплощено в образовательных программах лучших православных школ России.

В 2024 году в издательстве «Русский мир» вышел сборник статей и писем выдающегося педагога второй половины XIX века Сергея Александровича Рачинского (1833–1902). В день кончины этого замечательного человека мы поговорили с Ириной Владимировной Ушаковой, составителем объемного труда «Рачинский Сергей Александрович. Учитель века» об идеях приснопамятного сельского учителя из Татева и его наследии, воплощенном в образовательных программах лучших православных школ России.

Ирина Владимировна рассказывает:

– Мне говорят порой: «Ты так любишь своего Рачинского! Сколько можно им заниматься!». Да, люблю, а без любви к своему герою, вообще к любой работе, которую ты делаешь, не стоит и браться за нее. Это любовь не просто к личности человека, но любовь к подлинной (не только русской) культуре, которую мой герой воплощает всей своей сутью, любовь к Родине, в конце концов, – к большой, для которой он очень много сделал, и к родине малой, где взрастал славный род военных и ученых. Как-то даже покойно на душе оттого, что мои прадеды ходили по одной земле, разговаривали с Сергеем Александровичем Рачинским и с будущим равноапостольным святым – Николаем Японским.

– Как долго складывалась эта книга? Для чего снова издаются труды С.А. Рачинского, ведь в 2019 году издательство «Русская цивилизация» выпускало статьи и письма Рачинского?

– Действительно, том Рачинского, мною подготовленный, выходил в «Серии книг великих русских мыслителей, отражающих главные вехи в развитии русского национального мировоззрения». Во-первых, тысячный тираж быстро разошелся. Во-вторых, в новую книгу вошли, к примеру, дневники Рачинского, его записка «Обедня П.И. Чайковского», которые мне удалось обнаружить в архиве РГАЛИ, отзывы немецких классиков о переводе Рачинским «Семейной хроники» Сергея Аксакова.

Рачинский был самым близким другом и соратником К. Победоносцева

А главное – новое издание пополнили письма, которые я извлекла на свет Божий из архивов РНБ и РГБ. Несколько месяцев ездила из Москвы в Питер и обратно, чтобы свести концы переписки Рачинского и Победоносцева, и мне удалось основательно проработать только с письмами за 1882 год, а их переписка длилась четверть века – по три четыре письма в месяц. Читая эти письма, я поняла, что Рачинский был самым близким другом и соратником Константина Петровича Победоносцева, человека, воспитавшего двух последних русских государей. И обер-прокурор Священного Синода при неустанной поддержке татевского учителя сделал всё возможное и невозможное, хотя за время их работы сменилось шесть министров просвещения, движение школьного дела тормозили, ведь у царского трона стояли не только консерваторы. Увы, были и те, кого А.С. Пушкин называл «чернь». Эти темы открываются и открываются при изучении истории русской школы, и вопрос школьного образования, как мы видим сегодня, по определению Рачинского, «роковой и грозный». Но реформа образования 1884 года все же была осуществлена, и церковно-приходские школы сотнями открывались по всей России. В нынешнем году, кстати, отмечается 140-летие церковно-приходских школ, хотя они существовали и до 1884 года, школа в имении Рачинских открылась в 1861 году, в 2021 году мы отметили ее 160-летие.

Слава Богу, сегодня есть молодые ученые, которые так же заинтересованы трудами Рачинского, и я надеюсь, в скором времени эта переписка будет доступна читателю полностью, выйдет монография, в которой профессиональный историк даст основательный анализ общественной мысли того времени, отраженной в письмах Рачинского и Победоносцева.

– Вы обнародовали неизвестные страницы переписки выдающихся деятелей образования и культуры.

– Передо мною стояла задача дать срез обширной переписки Рачинского. Часть писем, адресованных ему, он еще при жизни переплел в несколько десятков томов и передал в архив. Низкий поклон хранителям, которые сберегли для нас это сокровище в Российской национальной библиотеке в северной столице. И вот я держу в руках страницы писем Рачинскому – его учеников Н.П. Богданова-Бельского и протоиерея Александра Васильева, художников Тита Никонова и Ивана Петерсона, моего прапрадеда Александра Кочкарева, тоже ученика и затем соратника Рачинского, письма богослова, епископа Казанского и Свияжского Никанора (Каменского), пламенного защитника монархии, члена Святейшего Синода, члена совета Русского собрания архиепископа Никона (Рождественского), исследователя древнерусского искусства В.Т. Георгиевского, педагога, соратника и первого биографа Рачинского Н.М. Горбова, педагога Александры Штевен, графа С.Д. Шереметева, двоюродного брата С.А. Рачинского – известного мыслителя Серебряного века Григория Алексеевича Рачинского, сына поэта Ивана Тютчева и многих других. В книгу я сочла нужным включить и небольшие фрагменты исследованной ранее другими учеными и издававшейся прежде переписки Рачинского с Василием Розановым и Львом Толстым. Это целый мир, богатейшая эпоха в русской истории, и она оживает в этих письмах.

– Были ли какие-то интересные встречи в вашей исследовательской работе?

– Да. Пока я искала (и нашла всё же) в РНБ письма Николая Японского Рачинскому, время от времени мне попадались письма священников Лебедевых. А когда я вернулась в Москву, меня ожидало в почте письмо главного редактора интернет-сайта «Русская народная линия» А.Д. Степанова. Он писал, что меня разыскивает некий Лебедев и просит откликнуться. Я сразу же позвонила, мне ответил пожилой человек – ученый-биолог Дмитрий Александрович Лебедев, он трепетно и подробно стал рассказывать, что его дед и прадед служили в окрестностях Татева и учительствовали в созданных Рачинским школах, а затем этот опыт перенесли в Москву, создали аналогичную школу, и сейчас это колледж в районе Таганки.

И таких, казалось бы, невероятных встреч за многие годы моих исследований было несколько. Представьте, как можно в один прекрасный зимний день оказаться в вагоне поезда, сесть на боковушку за один столик с монахиней из Львова, которая, как оказалось, из рода Рачинских – из той ветки, которая осталась в Польше и на Западной Украине. Оказывается, можно. И это еще одна тема – разговор о славянской культуре, общей истории. Именно сегодня, когда между славянами снова вбит клин, он необходим и спасителен.

– Кажется, умерший в самом начале XX века педагог до сих пор объединяет людей…

– Именно так. Рачинский объединил именно в наши дни единомышленников и серьезных ученых из разных сфер. Музыковед из Брянска Надежда Ивановна Кабанова, к примеру, смогла поднять труды – перевести в цифру рукописи, прокомментировать вместе с учеными М.П. Рахмановой и А.В. Наумовым, издать по гранту РФФИ 800-страничный том переписки выдающихся педагогов конца XIX века – С.В. Смоленского и С.А. Рачинского, а также Н.И. Ильминского. Образцовая научная работа, труд жизни.

А как дорого нам было посещение Татева учителями и воспитанниками Школы народного искусства императрицы Александры Федоровны, которую воссоздала педагог Н.И. Пономарева. Вместе с историком, этнографом О.В. Кириченко в конце 1990-х они приехали в Татево и прошли пешком 150 верст в Нило-Столобенскую пустынь, повторив школьный поход Рачинского со своими учениками.

Практика лечения заикания по методу Рачинского – через воцерковление, церковное чтение и пение – имеет глубокий и основательный эффект

Иеромонах Иоанн (Заяц) в Петропавловске-Камчатском организовал Центр помощи заикающимся, который успешно работает почти два десятилетия. Отец Иоанн убедился на своем опыте, что практика лечения заикания по методу Рачинского – через воцерковление, церковное чтение и пение – имеет глубокий и основательный эффект, это нервное расстройство лечится, как только человек через церковные таинства входит во всю полноту и благодать Церкви Христовой.

Историк Алексей Юрьевич Соловьев ввел в преподаваемый им курс педагогики в Николо-Угрешской семинарии раздел, посвященный педагогическому наследию Рачинского, и уже двадцать шесть лет будущие священники имеют возможность знакомиться с наследием С.А. Рачинского – опытом организации общин и школ, формирования семейно-трудового воцерковленного уклада школьной жизни, со статьями знаменитой «Сельской школы». Знакомясь с современными православными школами, студенты сравнивают их со школой Рачинского.

Сегодня я случайно узнаю от того или другого историка, священника, педагога, что все они, не сговариваясь, в 1990-е годы переписывали от руки «Сельскую школу» и другие произведения С. А. Рачинского, хранящиеся в РНБ, тогдашней «Ленинке». Такой вот камертон эпохи. Поэтому, наверное, мой духовник отец Виктор (иеромонах Иоаким (Салтыков), ✝ 2021) назвал 1990-е годы не бандитскими, а святыми.

С конца 1990-х тогда главный специалист Московского Департамента образования города Москвы А.Ю. Соловьев с группой соратников, в которую входили педагог Т.И. Лещева, научный сотрудник ИМЛИ В.Ю. Троицкий, преподаватель ПСТБИ Г.В. Гусев, священник Алексий Сысоев, сотрудник центрального регионального отделения Российской академии образования А.Д. Червяков организовывали педагогические чтения для осмысления наследия С.А. Рачинского. На этих встречах живо обсуждалась необходимость освоения его педагогического опыта, учителя делились друг с другом своими идеями о том, как этот опыт можно адаптировать к сегодняшнему дню. На чтениях выступали воссоздатель Школы народного искусства императрицы Александры Федоровны Н.И. Пономарева, генеалог Н.В. Садовский, филолог Н.П. Саблина, священник Сергий Махонин, директор православной школы во имя апостола и евангелиста Иоанна Богослова. В 2003 году чтения поддержал выдающийся деятель культуры XX века скульптор Вячеслав Михайлович Клыков.

Те цели, которые ставились организаторами чтений (восстановление духовной и культурной преемственности православных традиций отечественного образования), сегодня наконец обозначаются в официальных документах и звучат в обращениях президента России. Потому что подошли к краю с реформами 1990-х годов, с эпигонством Западу. Жаль только, что время упущено, поколение почти потеряно… Но всё в руках Божиих.

Научная работа по подготовке вышедшего в нынешнем году сборника «Учитель века» должна была бы вестись коллективом специалистов, но на это не было пока государственного заказа, инициативы какого-либо вуза или научного института. Хочу выразить благодарность историку Вячеславу Борисовичу Румянцеву, который помог мне с переводами фрагментов на латыни в текстах Рачинского, литературоведу Виктору Вячеславовичу Боченкову, переводившему с французского, музыковеду Надежде Ивановне Кабановой, самого, на мой взгляд, серьезного современного специалиста по Рачинскому, а также петербургскому педагогу Ольге Алексеевне Беляновой. Люди, которых я упоминаю, и составляют Общество по сохранению наследия Рачинских, которое за 12 лет, надеюсь, внесло свой вклад в сбережение и популяризацию российского педагогического наследия.

А вообще, это счастье – работать в архивах. Сравнить это состояние можно только с тем, когда ты приехал на недельку в дальний монастырь помолиться, осмыслить свою жизнь, посмотреть на происходящее в мире как бы из вечности. И это прикосновение к вечности – сладостно и отрадно. Прикасаясь к личности и трудам Рачинского, ты неизбежно поднимаешься, стремишься хоть как-то соответствовать его мыслям и делам.

– Кто вас направил на эту литературную, отчасти научную работу?

– Думаю, в этом заслуга моего учителя в литературе, основателя и издателя «Исторической газеты» – Анатолия Парпары (1940–2020). Задумываюсь об этом, когда прихожу в Староваганьковский переулок Москвы, в Дом Пашкова, где находится рукописный отдел РГБ, письма С.А. Рачинского к К.П. Победоносцеву, О.А. Новиковой, Б.Н. Чичерину… А к ограде дома Пашкова примыкает храм Николы в Старом Ваганькове. Старинная церковь начала XVII века, которая обновлялась в XIX-м, где служил священник военного ведомства Леонид Чичагов, в 1928–1933 гг. – митрополит Ленинградский, известный нам как священномученик Серафим (Чичагов). В этом храме на службах бывали Николай Васильевич Гоголь и Михаил Николаевич Погодин… Следующие полвека в церковных стенах держали книжный склад самой большой библиотеки СССР.

Помню храм в 1998 году, он был уже украшен иконами какого-то очень русского ряда: святые древнерусские князья, воины, мозаичная икона последнего русского царя, созданная еще до его канонизации в России.

Несколько икон часто мироточили, я впервые тогда увидела, как из центра большой, стоящей на полу иконы святого воина Георгия Победоносца набухает капля мира и тихонько оплывает. В правом приделе храма – деревянная фигура преподобного Нила Столобенского, святого покровителя наших тверских и смоленских земель. К нему на остров Селигер дважды ходил походами Рачинский с учениками татевской школы. Угодник Божий сидит в черном суконном облачении схимника, а рядом с ним – небольшая икона тверской святой княгини Анны Кашинской и старинная, в полный рост, икона преподобного Сергия Радонежского, небесного покровителя С.А. Рачинского.

С Троице-Сергиевой лаврой было связано всё, что делал татевский учитель

Именно преподобному Сергию в Татевском Троицком храме служились молебны об избавлении от недуга пьянства. Надеясь на молитвенную помощь своего святого, Рачинский с 1882 года начал организацию Обществ трезвости, выросшую до всероссийских масштабов. С Троице-Сергиевой лаврой было связано всё, что делал татевский учитель. В Татеве распространялись «Троицкие листки» – просветительская газета, которая выходила в лавре, а сельский приход Татева исчислялся двумя тысячами человек. Эти люди, среди которых были не только крестьяне, но и мещане, купцы, дворяне, каждое воскресенье участвовали в литургии, общались с Богом. Они слышали проповедь священника, а позже в здании школы сам Рачинский или его помощники-учителя читали всем присутствовавшим православную патриотическую газету. Некоторые из учеников татевской школы продолжали образование в иконописной мастерской в Троице-Сергиевой обители. У лаврского старца Варнавы Гефсиманского Рачинский получал духовное окормление…

Удивительно, но именно сюда, в Староваганьковский, 17, что чуть поодаль от храма, в дом за черной кованой оградой в 1997 году меня привел руководитель литературной студии А.С. Щеколдин. Здесь располагалась редакция «Исторической газеты» Анатолия Парпара. Я принесла ему тетрадку, в которой школьным почерком было написано всё, что я на тот момент знала о Рачинском от своих бабушек – потомков учеников Рачинского. Анатолий Анатольевич сказал, просмотрев рукопись: «Вот так и должны мы этих людей приводить за руку в нашу жизнь, чтобы они нам здесь помогали»… В скором времени он пригласил меня поехать в Троице-Сергиеву лавру. Он всегда говорил о том, что история России – это бесконечная борьба за целостность и самостоятельность государства. Мы стоим перед угрозой Третьей мировой войны, и наше молитвенное сосредоточение сейчас важнее всего… Мы проработали вместе 23 года.

Нет уже на этом свете Анатолия Парпары, нет редакции газеты за чугунной оградой в Староваганьковском переулке, как нет Сергея Рачинского со всем его окружением, кипевшим жизнью и волей к преображению России. Но всё это незримо присутствует в моей жизни, в нашей жизни. Как сказал выдающийся поэт XX века Арсений Тарковский, «ни тьмы, ни смерти нет на этом свете…».

– Как оценивали деятельность Рачинского его современники? И как оценивают сегодняшние писатели, педагоги, историки? Это отражено в книге?

– В книгу вошли воспоминания о С.А. Рачинском более двадцати его современников, среди которых В.В. Розанов, С.Д. Шереметев, А.Н. Мещерский, и ряд высказываний о нем наших современников: государственного деятеля Л.И. Швецовой, архимандрита Георгия (Шестуна), священника и педагога В.С. Мартышина, музыковеда В.В. Чайкиной.

«В наши дни, когда число сельских школ России катастрофически сокращается, я, сын сельской учительницы советской поры, обращаюсь к спасительной памяти и более ранних времен. И встает перед глазами образ Сергея Рачинского – одного из негасимых светочей дореволюционной русской культуры… Разнообразнейшее творческое наследие Сергея Рачинского, его подвижнический жар целебны для нас и сегодня», – говорит классик современной литературы Юрий Лощиц.

– Как, на ваш взгляд, может помочь опыт учителя позапрошлого века современной школе?

– Наверное, бессмысленно было бы говорить о педагогическом опыте Рачинского в отрыве от нынешнего дня. В этом-то всё и дело, что лучшие школы сегодняшней России – Ивановская на Лехте школа и Свято-Алексиевская гимназия в Ярославской области, Русская школа в Твери, Школа народного искусства императрицы Александры Федоровны в Санкт-Петербурге и некоторые другие – это те школы, которые с 1991 года отчасти взяли за образец идеи и практические наработки Рачинского. Эти школы на протяжении многих лет я подробно изучала, и статьи о некоторых из них составляют отдельный раздел этой книги.

В системе Рачинского для современной педагогики важен опыт взаимодействия школы с семьей

Разве не важно нам, родителям и учителям, прислушаться, например, к мыслям Андрея Всеволодовича Курбатова, которому удалось самую проблемную школу на юго-западе Москвы преобразовать в самую успешную? Он воплотил в самой обычной современной, школе принцип непрерывного образования, как это было у Рачинского. В нашей беседе Андрей Всеволодович отмечал, что в системе Рачинского для современной педагогики важен опыт взаимодействия школы с семьей, требования к подготовке педагогических кадров, а также то, что татевский учитель прививал ученикам любовь к научному познанию, ввел в учебный план геометрию, черчение, географию, естествознание, основы физики. Вот вам и ЦПШ!.. В минувшем году на открытии фотовыставки к 190-летию Рачинского ко мне подошла пожилая женщина и сказала, что ее дед учился в школе Рачинского и сам собрал фотоаппарат. Их этому учили в церковно-приходской школе в 1890-е годы!

Благодаря картине, которая складывается из статей, дневников, воспоминаний, писем Рачинского, мы сможем понять, какой эта школа была бы через одно-два десятилетия, если бы не трагические переломы нашей истории. В новом издании трудов Рачинского и других материалов, относящихся к теме школы, мне хотелось поразмыслить над вопросом, возможно ли вернуться к тем подъемам в истории образования, без которых нам, стране, сегодня ни победить, ни выжить невозможно. В конце концов, мы все привязаны к теме школы, потому что необходимо учить детей. И все мы хотим для своих детей лучшую школу. А какая она, эта лучшая школа? Вот та школьная система, которую удалось выстроить скромному сельскому учителю С.А. Рачинскому, точно была лучшей.

– Какие идеи Рачинского уже реализованы в современных школах, о которых вы пишете?

– Директор Русской школы в Твери – кандидат философских наук Елена Александровна Суворина – является руководителем проекта Минпросвещения РФ по каллиграфии. Ее проект «Инструменты мягкой адаптации образовательных инноваций ФГОС-2 для массового образования на основе учебного пособия нового поколения “Каллиграфия букв: развивающие прописи”» стал победителем первого конкурса Президентских грантов 2017 г. в области науки, образования и просвещения (№17-1-012115) и вошел в топ-100 Президентских грантов 2019.

С.А. Рачинский писал в своих статьях о том, что обучение грамоте он начинает с изучения церковнославянского языка, потому что, освоив язык предков, дети быстрее усваивают современный русский язык.

Интересен опыт школы под руководством Е.А. Сувориной и тем, что церковное празднование Рождества и Пасхи продолжается праздничными детскими духовными спектаклями и концертами школьного хора «Звонница», а также фольклорными праздниками: осенние Кузьминки, рождественские колядки, Масленица, Прощеное воскресение, Красная горка. Духовное пение, народоведение, хоровые занятия в Русской школе в Твери – это всё продолжение школы Рачинского. К этому сегодня добавились занятия по русскому рукопашному бою, краеведение, театральная студия.

Вспомним, что именно С.А. Рачинский устраивал свою школу на этих же понятиях и согласно ритму крестьянской жизни: в школе давалось толкование на Евангелие и Псалтирь, изучалось церковное пение, народный фольклор. Сегодня в пространство родной культуры детям помогают вернуться сохраненные традиции поведения в быту, пошитая для детей национальная одежда, прослушивание записей этнографических материалов, встречи с фольклорными коллективами, а главное – чтение русских сказок и былин, работа со словом, ибо слово, по определению Елены Сувориной, «это проводник в иные миры и их семантические пространства, это форма памяти и сама память».

– Ивановская на Лехте школа – это та, о которой не раз писали на Православии.Ru?

Рачинский улавливал каждое творческое движение детей, дарил им бумагу, грифель, краски

– Да. В Ивановской на Лехте школе с 1 по 4 класс дети изучают красноречие и каллиграфию. С 1 по 11-й – преподается живопись и музыка. Рачинский ведь всячески поощрял желание детей рисовать, улавливая каждое творческое движение, дарил им бумагу, грифель, краски. Его ученики в дальнейшем учились в иконописной мастерской в Троице-Сергиевой лавре.

Особая роль в созданной воспитательно-образовательной системе «Школы целостного развития» в Ивановской школе отводится изучению курса «Церковнославянский язык». Его преподают здесь на протяжении четырех лет. И преподавание его в школе имеет исключительное значение, о котором более ста лет назад писал С.А. Рачинский, воспитанник, между прочим, Московского, Берлинского и Веймарского университетов:

«Это изучение, составляя само по себе превосходную умственную гимнастику, придает жизнь и смысл изучению русского языка, придает незыблемую прочность приобретенной в школе грамотности… По необыкновенно счастливому стечению обстоятельств славянский язык имеет преимущество над русским, над латинским, над греческим и надо всеми возможными языками, имеющими азбуку, потому что на нем нет ни одной книги вредной, ни одной бесполезной, не могущей усилить веру, очистить нравственность народа, укрепить связи его семейных, общественных и государственных отношений».

Едва ли не основным в Ивановской школе является программный блок предмета «Отечествоведение», который преподается с 1 по 10 класс. В 1-м классе целый год дети изучают «школьный двор»: времена года и природные явления; во 2-м классе – в рамках курса «Моя семья, село, деревня» – этнографию, географию, словесность, фольклор; в 3-м классе изучение выходит за границы Ивановской волости, охватывает Борисоглебск и другие волости с их историей, народными промыслами, культурой; в 4-м классе начинается интегрирование местной истории во всероссийскую и мировую, предмет называется «История Борисоглебского края в лицах»: от Святогора до Федора Абрамова, который здесь бывал. В 5-м классе – Ростовский уезд. В 6 классе изучается уже Ярославская губерния, ее история, культура, этнография, промышленность, экономика; города Рыбинск, Углич, Переславль Залесский; в 7-м – «Народный календарь и фенология»; в 8-м – «Мир русской деревни», при преподавании здесь используются одноименная книга Марии Громыко и «Лад» Василия Белова; в 9 классе изучают курс «Сеятели и хранители», посвященный русским ученым, которые внесли значительный вклад в науку земледелия, лесоводство России. И заканчивается предмет «Отечествоведение» 34-часовым курсом «Русский народ. Основы самосознания», где рассказывается о характере народа, об укладе русской жизни, национальных традициях.

– Ведется ли преподавание Закона Божия и других христианских предметов?

– Преподавание Закона Божия в школе Рачинского являлось стержнем всего учебного дела. Дети сами участвовали в богослужении в качестве певцов и чтецов.

Преподавание Закона Божия в школе Рачинского являлось стержнем всего учебного дела

«Тому, кто окунулся в этот мир строгого влияния, глубокого озарения всех движений человеческого духа, тому доступны все выси музыкального искусства, тому понятны и Бах, и Палестрина, и самые светлые вдохновения Моцарта, и самые мистические дерзновения Бетховена и Глинки», – писал Рачинский о богослужении и церковном пении.

Крестьяне, бывшие в Петербурге, говорили, что там такого чудного церковного хора они не слышали.

И в школе В.С. Мартышина не менее важны предметы, направленные на духовно-нравственное воспитание. Одним из них является сквозной предмет, непосредственно касающийся опыта духовной жизни, – «Добротолюбие». Он преподается во всех одиннадцати классах и состоит из отдельных поклассных курсов с первого по девятый класс.

Предмет «Моя первая Библия» – вторая ступень в постижении основ духовно-нравственной культуры наших предков. Принципы построения программы, ее содержание, методическая система преподавания имеют цель использовать силу воздействия притчей и глав Библии для дальнейшего формирования доброго начала в ребенке, нравственных ориентиров и эстетического воспитания школьников. Первую часть программы «Добротолюбие» в 4-м классе завершает предмет «Основы традиционной духовности». Он акцентирует внимание на церковной жизни народа, на нравственном законе жизни, которым руководствовался народ, изучается вопрос понимания нашими предками основ религии, заповедей – как нравственного закона, совести. Нынешний курс «Основ православной культуры» имеет много сходного с этим предметом, преподаваемым в Ивановской школе уже три десятилетия.

О школе священника Владимира Мартышина можно рассказывать долго и написано о ней много, сняты фильмы, сам отец Владимир охотно делится своим опытом, выступая на конференциях по всей стране, приглашают его и на телеканалы.

Менее известен опыт гимназии Свято-Алексиевской пустыни в Переславском районе Ярославской области, но он представляется мне примером глубокого и прочного воцерковления.

– Расскажите о Свято-Алексиевской пустыни и ее образовательных принципах.

– Это как в исповеди – она бывает поверхностной, а бывает всё глубже и глубже, в зависимости от того, насколько человек доверяется Богу и оказывается способным жить по Евангелию, «мерить мерою Христа», как говорил Иван Ильин. Так же и школы, где дается духовное воспитание. У Бога всего много – и эти школы разные, представляют некую полифонию, и это хорошо.

В нынешнем году, поздравляя с днем рождения устроителя Свято-Алексиевской пустыни и гимназии иеросхимонаха Алексия (Василенко), мы, его единомышленники, так и написали в небольшой заметке, что он с помощью Божией создал новый тип православного общежития, где подвизаются и монахи, и миряне, многодетные, неполные семьи с детьми, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации, но преисполненные любовью к Господу, желанием дать детям хорошее образование и воспитание и сделать их православными людьми.

За 32 года обитель стала одним из центров уникального православного образования и воспитания детей, где есть православная школа (гимназия памяти протоиерея Василия Лесняка), кадетский корпус, детская школа искусств, трудовая школа…

Созданы наилучшие условия обучения: прекрасный музейный комплекс с уникальными коллекциями и экспозиционными залами, библиотеки, ботанический сад, конюшня, оранжереи и большое крестьянско-фермерское хозяйство… В храмах, часовне и крипте обители проходят богослужения, читаются неусыпаемые Евангелие, Псалтирь и акафисты, идет насыщенная духовная жизнь.

Уклад гимназии основательно перекликается с дореволюционной школой Рачинского

Это всё основательно перекликается с той, дореволюционной школой Рачинского, которая сокрылась, как град Китеж, но сегодня помогает нам из вечности.

– В минувшем году вы организовывали фотовыставку «Семья Рачинских в истории российского образования», которая экспонировалась на многих культурных площадках Ржевской епархии. Расскажите о ней. В нынешнем году вы продолжите эту работу?

– В год семьи эта фотовыставка не менее актуальна, и она уже работает без моей помощи. Выставку попросили привезти в город Белый, затем в Торопец Тверской области. В Твери Горьковская центральная библиотека сделала копию этой выставки на планшетах, в связи с этим мы провели несколько встреч со студенчеством.

Не дожидаясь никаких грантов, мы, Общество по сохранению наследия Рачинских, собрали, напечатали, поместили в рамы карандашные и живописные портреты середины XIX века и ряд фотографий конца XIX века (предоставленные архивом РГАЛИ), на которых запечатлены члены семьи татевской ветки рода Рачинских и их окружения; документы, касающиеся времени обучения братьев Рачинских в Московском университете; фотографии татевской школы и учеников С.А. Рачинского; репродукции картин Н.П. Богданова-Бельского, где запечатлены удивительные образы русских крестьян, особенно красив детский мир, воспетый этим художником; письма, в том числе рескрипт государя Николая II – благодарность С.А. Рачинскому за его вклад в образование; фотографии современного села Татева. Мы постарались воссоздать картину быта конкретной дворянской усадьбы и крестьянского мира (церковной общины), что, по сути, представляло собой симфонию. Так и сложилась эта выставка. И живет уже своей жизнью.

pravoslavie.ru