Публикации
Духовная жизнь — это всегда стремление к совершенству. Но возможно ли оно без абсолютного критерия добра и истины?
О том, почему без поста немыслимо спасение и как воздержание врачует не только душу, но и тело.
С Прощеным воскресеньем мы вступаем в поприще Великого поста, становясь «аскетами». Но значит ли это, что мы должны уподобиться отшельникам, бегущим от мира и презирающим собственную плоть?
Нравственное чувство — это врождённый дар или результат воспитания? Может ли человек, привыкший творить зло, научиться добру?
«Грех не существует сам по себе», — говорят святые отцы. Но тогда почему он имеет такую власть над миром?
Война отрезвила идеологов, она обнажила главное: народ способен на великие жертвы только тогда, когда защищает не абстрактную идею, а живую Родину — с её верой, языком и тысячелетней историей.
Соблазн владеть не только телами, но и душами стар как мир. Сегодня, когда ИИ и корпорации претендуют на управление совестью, пророчества Достоевского о «муравейнике» пугающе актуальны. Христианство предлагает иное: власть как служение, а не упоение силой — власть, излишнюю там, где есть любовь.
Культура — лишь «мир искусственных ценностей» или нечто большее? Когда «Чёрный квадрат» уравнивают с рублёвской «Троицей», вопрос об истоках культуры становится вопросом о будущем России.
Зачем страдающие дети появляются на страницах Достоевского? От мальчика в «Бедных людях» до девочки в «Сне смешного человека» — они возникают как последний шанс для очерствевшей души. Писатель переворачивает логику милосердия: спасают не взрослые, а беспомощный ребёнок, который своей незащищённостью пробуждает в нас человека.
Каждая запись в новгородских летописях о закладке нового храма была больше, чем фиксация строительства — это было свидетельство о главном событии в жизни города.
